Юбилейная конференция Международного Люксембургского форума «Актуальные проблемы нераспространения ядерного оружия». Париж, 9-10 октября 2017 года

Пресс-релиз
Обращение президента Форума
Программа
Участники
Пресс-конференция
  • Пресс-релиз
  • Обращение президента Форума
  • Программа
  • Участники
  • Пресс-конференция

9 октября 2017 года в Париже начала свою работу двухдневная Юбилейная конференция Международного Люксембургского форума по предотвращению ядерной катастрофы.

Ведущие мировые эксперты в области ядерного нераспространения и разоружения обсуждают и анализируют самые острые проблемы режима нераспространения ядерного оружия, контроля за его ограничением и последовательным сокращением, состояние и перспективы взаимоотношений ведущих ядерных держав – России и США – в сфере международной безопасности.

Как полагает президент Люксембургского форума Вячеслав Кантор, сложившаяся в настоящее время обстановка в мире не способствует укреплению режима ядерного нераспространения и усилению совместных скоординированных действий ведущих государств по предотвращению ядерного терроризма.

В центре внимания участников конференции – также проблемы региональных ядерных кризисов, прежде всего связанных с Северной Кореей и Ираном, вопросы сохранности ядерных материалов и предотвращения ядерного терроризма, доступа террористов к ядерным объектам.

По мнению Вячеслава Кантора, разрыв сделки по иранской ядерной программе, заключённой между "шестёркой" и Тегераном, недопустим. Необходимо следить, чтобы Иран полностью выполнял взятые на себя обязательства, и самым важным вопросом является то, что будет после завершения сделки.

Участие в Юбилейной конференции Люксембургского форума в Париже принимают более 50 ведущих международных экспертов в сфере международной безопасности из 15 стран и 11 наиболее известных международных организаций по ядерной проблематике. Среди них: президент Люксембургского форума Вячеслав Кантор; профессор Стэнфордского университета, ранее министр обороны США Уильям ПЕРРИ; председатель Совета директоров Института глобальных изменений, бывший премьер-министр Великобритании Тони БЛЭР; вице-президент фонда NTI, бывший министр обороны Великобритании Дес БРАУН; бывший гендиректор МАГАТЭ Ханс БЛИКС; президент Российского совета по международным делам, бывший министр иностранных дел РФ и секретарь Совета безопасности РФ Игорь ИВАНОВ; почётный член Стокгольмского международного института исследования проблем мира (СИПРИ), ранее президент Пагуошского движения учёных Джаянта ДХАНАПАЛА; зампредседателя Комитета Совета Федерации по международным делам ФС РФ, президент Паралимпийского комитета РФ Владимир ЛУКИН; председатель Оргкомитета Люксембургского форума, профессор, генерал-майор в отставке Владимир ДВОРКИН и другие ведущие международные эксперты – учёные, исследователи, представители международных организаций, чиновники, военные и дипломаты.

В 2017 году форуму исполняется 10 лет. С момента образования Люксембургский форум провёл за 10 лет 25 конференций, семинаров и рабочих встреч в Москве, Вашингтоне, Люксембурге, Берлине, Риме, Вене, Праге, Женеве, Варшаве, Стокгольме и др. городах.

Результатами анализа экспертов Люксембургского форума всегда были декларации и обращения к лидерам ведущих государств, в ООН, МАГАТЭ, в другие международные органы с конкретными предложениями и рекомендации по направлениям решения критических ситуаций. Как правило, они встречают живой интерес со стороны своих адресатов, о чём свидетельствуют их регулярные ответы. Члены Наблюдательного совета Форума также формируют ежегодные оценки его работы и ставят актуальные задачи для дальнейшего анализа.

Вступительная речь Президента Люксембургского Форума

Париж, 9 октября 2017 года

Уважаемые господа, коллеги, друзья!

Благодарю всех вас за участие в нашей конференции, которую мы проводим в год десятилетия Люксембургского форума. Напомню, что Форум был образован в результате конференции в Люксембурге в мае 2007 года, на которой присутствовали более 50 известных международных экспертов из 14 государств, в том числе многие из нынешних членов Наблюдательного Совета форума.

Сегодня здесь присутствуют руководители и представители 11 наиболее известных международных организаций по ядерной проблематике, которых мы будем последовательно представлять в ходе конференции.

В качестве основных задач работы Форума мы с самого начала планировали анализ самых острых проблем режима нераспространения ядерного оружия, контроля за его ограничением и последовательным сокращением, проблем региональных ядерных и ракетных кризисов, прежде всего в Иране и Северной Корее, сохранности ядерных материалов, предотвращения ядерного терроризма.

Для анализа этих проблем за прошедшие 10 лет нами было организовано проведение 25 конференций и круглых столов с участием самых известных международных организаций.

Результатами анализа всегда были декларации и обращения к лидерам ведущих государств, в ООН, МАГАТЭ, в другие международные органы с конкретными предложениями и рекомендации по направлениям решения критических ситуаций. Как правило, мы получали ответы.

За это время выпущены и распространены 24 книги и брошюры.

На этом пути у нас были успехи и неудачи. Так, например, в декабре 2015 года в результате совместной конференции в Вашингтоне Люксембургского форума и Инициативы по уменьшению ядерной угрозы президентам США и России было представлено Обращение с обоснованием возобновить переговоры по дальнейшим сокращениям стратегических ядерных вооружений. Реакция последовала незамедлительно, хотя и в разных направлениях. Вашингтон уже в январе следующего года повторно предложил сократить эти вооружения примерно на одну треть, Москва изложила причины, препятствующие новому договору.

Иногда реакция на наши предложения со стороны различных адресатов была неопределенной. Это можно рассматривать следствием недостаточной убедительности нашей аргументации.

Будем совершенствовать нашу деятельность. Этому способствуют члены Наблюдательного совета Форума. В состав Совета входят выдающиеся, известные в мире политические деятели и ученые. Вы всех их хорошо знаете. К сожалению, есть потери в составе Наблюдательного совета. Ушел из жизни академик Николай Лаверов, выдающийся ученый и организатор науки, который прекрасно знал все аспекты ядерной проблематики еще с того времени, когда он был заместителем премьер-министра Советского Союза, вице-президентом Российской академии наук. Из-за загруженности работой не смог продолжать деятельность в Наблюдательном совете один из инициаторов образования Форума бывший руководитель МАГАТЭ и кандидат в президенты Египта Мохамед Эль-Барадеи.

Но есть пополнение. В этом году в Совет вошел Генри Киссинджер, и мы уверены в его значительном вкладе в совершенствование деятельности Форума.

Члены Наблюдательного совета дают достаточно жесткие ежегодные оценки работы Форума и рекомендуют актуальные задачи для дальнейшего анализа. Поэтому мы сохраняем надежды на более эффективную работу.

Вот таково на сегодня состояние Люксембургского форума.

Полагаю, необходимым подчеркнуть, что 2017 год характерен появлением немыслимой ранее неопределенности практически во всех сферах ответственности Люксембургского форума и дружественных международных организаций. Действительно, посмотрите, в следующем году США и Россия должны завершить сокращения своих стратегических вооружений в соответствии с условиями Пражского Договора СНВ, однако впервые в истории отношений двух ядерных сверхдержав имеет место длительный застой в переговорах по дальнейшим сокращениям ядерных арсеналов.

Нарастает напряженность из-за взаимных претензий к выполнению Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. Заморожена совместная программа по утилизации избыточного плутония, прекращена совместная работа ученых-ядерщиков.

Вашингтон резко критикует ядерное соглашение с Ираном, Тегеран в свою очередь угрожает выходом из этого соглашение и возобновлением своей оружейной программы. На критическом пике постоянно усиливающаяся ситуация на Корейском полуострове из-за ядерных и ракетных провокаций лидера КНДР.

Исторический опыт убедительно подтверждает то, что без договоров по ограничению стратегических вооружений на основе баланса ядерных сил неизбежно происходит неконтролируемая гонка этого самого сокрушительного оружия.

Между тем часто утверждаемое полное отсутствие отношений между США и Россией в этой сфере - это преувеличение. Пока что в полной мере осуществляется выполнение Пражского Договора по СНВ, который заканчивается в 2021 году. Каждый год стороны обмениваются десятками инспекций на пусковых установках на земле, на подводных ракетоносцах, на тяжелых бомбардировщиках и сотнями проверяемых уведомлений о состоянии ядерных сил сторон. И никаких взаимных претензий нет!

Появилась надежная информация о начавшихся консультациях по продлению Пражского Договора на 5 лет, возможность такая предусмотрена текстом Договора. Но значительно лучше было бы подписание нового Договора о дальнейших сокращениях СНВ.

Важнейшая задача - сохранение бессрочного Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, по соблюдению положений которого у сторон накопились взаимные претензии. Признаки подготовки отказа от него уже есть. В США готовы приступить к подготовке производства запрещенных Договором типов вооружений.

Прекращение действия этого Договора способно привести к критическим последствиям для Европы, России и США. Потому что причины, заставившие стороны подписать его в 1987 году, стали в новейших условиях более весомыми, ставящими под угрозу массированного ядерного удара всю Европу. Информация об оживлении консультаций по устранению взаимных претензий периодически появляется, но необходимы более ответственные действия Москвы и Вашингтона.

Лидеры ЕС и руководство МАГАТЭ позитивно оценивают ядерное соглашение с Ираном и ход его выполнения, что внушает определенный оптимизм в устойчивость этого соглашения. Но это не исключает необходимость жесткого контроля как за соглашением, так и за ракетными программами Ирана.

Я не стану задерживать свое вступление изложением известной всем ситуации на Корейском полуострове. Анализ и предложения по этой проблеме найдут свое отражение в ходе нашей конференции. Привлеку ваше внимание еще раз к историческому опыту, который подтверждает, что попытки умиротворения агрессивных тоталитарных режимов приводят, как правило, к катастрофическим последствиям.

В целом необходимо подчеркнуть, что сложившаяся в настоящее время в мире обстановка никаким образом не способствует укреплению режима ядерного нераспространения, усилению совместных тесно скоординированных действий ведущих государств по предотвращению ядерного терроризма.

Насколько я представляю, участники нашей конференции имеют конкретные предложения по решению проблемных вопросов в этих сферах, поэтому желаю всем нам успехов.

Еще раз благодарю всех, кто прибыл на конференцию.

Спасибо за внимание.

ПРОГРАММА

юбилейной конференции Международного Люксембургского форума по предотвращению ядерной катастрофы

«Актуальные проблемы нераспространения ядерного оружия»

(9-10октября2017 г., отель«Four Seasons George V», авенюГеорга V, 75008, Париж, Франция)

9 ОКТЯБРЯ (Понедельник)

10.00 – 11.00Открытие конференции (салон «Vendôme», отель «Four Seasons George V»)

Ведущий –В. Дворкин,председатель Организационного комитета Международного Люксембургского форума, профессор.

Выступление президента Международного Люксембургского форума по предотвращению ядерной катастрофы В. Кантора.

Вступительные доклады

Т. Блэр –председатель Совета директоров Института глобальных изменений (Великобритания).

У. Перри – профессор Стэнфордского университета, член Наблюдательного совета Международного Люксембургского форума (США).

11.00 – 12.00Приветствия представителей организаций-участников конференции

А. Дынкин председатель Российского Пагуошского комитета, президент Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений имени Е.М. Примакова РАН, академик РАН (Россия); Д. Браун вице-президент и член Совета директоров фонда «Инициатива по снижению ядерной угрозы», член Наблюдательного совета Международного Люксембургского форума (Великобритания); Дж. Дханапала посол,ранее президент Пагуошского движения ученых, член Наблюдательного совета Международного Люксембургского форума (Шри-Ланка); И. Иванов президент Российского совета по международным делам, член Наблюдательного совета Международного Люксембургского форума, член-корреспондент РАН (Россия); Б. Блэр со-основатель международного движения «Глобальный ноль» (США); П. Киль – президент «Инициативы по ядерному разоружению» (Франция); Дж. Перкович –вице-президент по науке «Фонда Карнеги за международный мир» (США);У. Поттер –директор Центра по изучению проблем нераспространения ОМУ имени Дж. Мартина (США); Ж. Пан – вице-президент Китайского фонда международных исследований (Китай); А. Томсон – директор Сети европейских лидеров за многосторонний подход к процессу ядерного нераспространения и разоружения (Великобритания); М. Крепон – соучредитель Исследовательского центра имени Генри Стимсона; Дж. Сиринсионе – президент «Фонда Плаугшерз» (США).

12.00 – 13.30Первое заседание (салон «Vendôme»)

Состояние и перспективы контроля над ядерными вооружениями

Ведущий –Д. Браун,вице-президент и член Совета директоров фонда «Инициатива по снижению ядерной угрозы», член Наблюдательного совета Международного Люксембургского форума.

Л. Брукс –старший советник Центра стратегических и международных исследований, посол (США).

В. Дворкин –председатель Организационного комитета Международного Люксембургского форума, профессор (Россия).

Р. Легволд – почетный профессор Колумбийского университета (США).

Дискуссия

13.30 – 15.00ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ, зал «SalonChantilly»

15.00 – 16.30Второе заседание (салон «Vendôme»)

Перспективы укрепления режима ядерного нераспространения

Ведущий –В. Лукин, заместитель Председателя Комитета по международным делам Совета Федерации Федерального Собрания РФ,

член Наблюдательного совета Международного Люксембургского форума.

Р. Экеус –посол, член Наблюдательного совета Международного Люксембургского форума (Швеция).

У. Поттер –директор Центра по изучению проблем нераспространения ОМУ им. Дж. Мартина Монтерейского института международных исследований, профессор (США).

Дж. Перкович –вице-президент по науке «Фонда Карнеги за международный мир» (США).

Дискуссия

16.30 – 16.45Перерыв на кофе(фойе салона«Vendôme»)

16.45 – 18.30Общая дискуссия

10 ОКТЯБРЯ (Вторник)

10.00 – 12.00Третье заседание (салон «Vendôme»)

Региональные проблемы ядерного нераспространения

Ведущий – И. Иванов, президент Российского совета по международным делам, член Наблюдательного совета Международного Люксембургского форума, член-корреспондент РАН.

Укрепление режима нераспространения в конфликтных регионах

Х. Бликс –посол, член Наблюдательного совета Международного Люксембургского форума (Швеция).

Южная Азия

М. Крепон –соучредитель и старший научный сотрудник Исследовательского центра им. Генри Стимсона (США).

Дальний Восток

В. Есин –ведущий научный сотрудник Института США и Канады РАН, генерал-полковник (отст.) (Россия).

Дискуссия

13.30 – 16.30Четвертое заседание (салон «Vendôme»)

Обсуждение заключительного документа

Ведущий – А. Арбатов, заместитель председателя Организационного комитета Международного Люксембургского форума, академик РАН.

15:00-15:15Перерыв на кофе(фойе салона«Vendôme»)

Список участников

юбилейной Конференции Международного Люксембургского форума по предотвращению ядерной катастрофы

«Актуальные проблемы нераспространения ядерного оружия»

(9-10октября 2017г., отель «Four Seasons George V»,авенюГеорга V, 75008, Париж, Франция)

КАНТОР

Вячеслав

Владимирович

Президент Международного Люксембургского форума по предотвращению ядерной катастрофы(Россия).


АРАД Узи

Профессор государственного управления Школы политических, дипломатических и стратегических отношений имени Р. Лаудера при Междисциплинарном центре Герцлии (ранее – председатель Совета национальной безопасности и советник по национальной безопасности премьер-министра Израиля), доктор наук (Израиль).


АРБАТОВ

Алексей

Георгиевич

Заместитель председателя Организационного комитета Международного Люксембургского форума, руководитель Центра международной безопасности Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений имени Е.М. Примакова Российской академии наук (ИМЭМО РАН); академик РАН (Россия).


БАРАНОВСКИЙ

Владимир

Георгиевич

Научный руководитель направления Центра ситуационного анализа Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений имени Е.М. Примакова Российской академии наук (ИМЭМО РАН), академик РАН (Россия).


БЕРДЕННИКОВ Григорий

Витальевич

Чрезвычайный и Полномочный Посол РФ (ранее – заместитель министра иностранных дел РФ, Постоянный представитель РФ при Конференции по разоружению в Женеве и международных организациях в Вене) (Россия).


БЛИКС

Ханс

Посол, член Наблюдательного совета Международного Люксембургского форума (ранее – генеральный директор Международного агентства по атомной энергии), доктор наук (Швеция).


БЛЭР

Брюс

Старший научный сотрудник Принстонского университета, со-основатель международного движения «Глобальный ноль», доктор наук (США).


БЛЭР

Тони

Председатель Совета директоров Института глобальных изменений (ранее – премьер-министр Королевства Великобритании и Северной Ирландии) (Великобритания).


БРАУН

Дес

Вице-президент фонда «Инициатива по снижению ядерной угрозы»; основатель и член Группы высокого уровня парламентариев за ядерное нераспространение и разоружение; член Наблюдательного совета Международного Люксембургского форума, председатель правления Совета директоров Сети европейских лидеров за многосторонний подход к процессу ядерного нераспространения и разоружения (ранее – министр обороны Великобритании, министр по делам Шотландии, член парламента); лорд Браун Лэдитон (Великобритания).


БРУКС

Линтон

Старший советник Центра стратегических и международных исследований, посол (ранее – заместитель министра энергетики США по вопросам ядерной безопасности – руководитель Национального управления ядерной безопасности) (США).


ВУЛФСТАЛ Джон

Научный сотрудник Программы по ядерной политике «Фонда Карнеги за международный мир»; научный сотрудник Белферовского центра науки и международных отношений Института государственного управления имени Джона Ф. Кеннеди Гарвардского университета (ранее – старший директор по контролю над вооружениями и нераспространению Совета по национальной безопасности, заместитель директора Центра по изучению проблем нераспространения ОМУ имени Дж. Мартина Монтерейского института международных исследований) (США).


ДВОРКИН

Владимир

Зиновьевич

Председатель Организационного комитета Международного Люксембургского форума, главный научный сотрудник Центра международной безопасности Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений имени Е.М. Примакова Российской академии наук (ИМЭМО РАН) (ранее – начальник 4-го Центрального научно-исследовательского института Министерства обороны РФ), действительный член Российской академии ракетных и артиллерийских наук, Российской инженерной академии, Международной инженерной академии, Академии военных наук и Российской академии космонавтики имени К.Э. Циолковского, профессор, доктор наук, генерал–майор в отставке (Россия).


ДХАНАПАЛА

Джаянта

Посол, почетный член Стокгольмского международного института исследования проблем мира (СИПРИ), член Наблюдательного совета Международного Люксембургского форума, (ранее – президент Пагуошского движения ученых, заместитель Генерального секретаря ООН по проблемам разоружения) (Шри-Ланка).


ДЬЯКОВ

Анатолий

Степанович

Главный научный сотрудник (ранее – директор) Центра по изучению проблем разоружения, энергетики и экологии Московского физико-технического института (МФТИ), профессор (Россия).


ДЫНКИН

Александр Александрович

Президент Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений имени Е.М. Примакова Российской академии наук (ИМЭМО РАН), член Президиума Совета при Президенте РФ по науке и образованию, член Президиума РАН, председатель Российского Пагуошского комитета при Президиуме РАН, член Научного совета при Совете Безопасности РФ, член Научного совета при министре иностранных дел РФ, постоянный комментатор на федеральных телеканалах, учредитель и председатель ежегодного Международного научно-экспертного форума «Примаковские чтения», академик РАН (Россия).


ЕСИН

Виктор

Иванович

Ведущий научный сотрудник Института США и Канады Российской академии наук (ИСК РАН), первый вице-президент Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка (ранее – начальник Главного штаба, первый заместитель Главнокомандующего Ракетных войск стратегического назначения), профессор, генерал-полковник в отставке (Россия).


ИВАНОВ

Игорь

Сергеевич

Президент Российского совета по международным делам, профессор МГИМО (У) МИД РФ (ранее – министр иностранных дел РФ, секретарь Совета Безопасности РФ), член-корреспондент РАН (Россия).


КАРАГАНОВ

Сергей

Александрович

Почетный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, декан Факультета мировой экономики и мировой политики Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ) (ранее – председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, заместитель директора Института Европы РАН), доктор наук (Россия).


КАРЛСОН

Джон

Советник фонда «Инициатива по снижению ядерной угрозы», научный сотрудник Института международной политики имени Лоуи в Сиднее, член Сети лидеров АТР за многосторонний подход к процессу ядерного нераспространения и разоружения (ранее – генеральный директор Австралийского бюро по гарантиям и нераспространению, председатель Постоянной консультативной группы МАГАТЭ по вопросам соглашения о гарантиях) (Австралия).


КИЛЬ

Поль

Президент «Инициативы по ядерному разоружению» (ранее – член парламента, министр обороны Франции, министр внутренних дел Франции, председатель Комиссии по обороне, вице-президент Комитета по международным делам в Национальной ассамблее французской Пятой республики) (Франция).


КИМ

Бьюнгки

Профессор политики и международных отношений, управляющий директор Форума по международной безопасности Высшей школы по международным исследованиям, член Наблюдательного совета и старший научный сотрудник Института устойчивого развития, генеральный директор совместной Инициативы по проекту создания национального архива Корейской войны министерства образования и трудовых ресурсов и министерства национальной обороны Республики Корея, член Наблюдательного совета Института истории Корейского университета, доктор наук (Республика Корея).


КЛЕСС

Арманд

Директор Люксембургского института европейских и международных исследований, доктор наук (Люксембург).


КОХРАН

Томас

Старший научный сотрудник-консультант (ранее – директор программы по ядерным проблемам) Совета по защите природных ресурсов, доктор наук (США).


КРЕПОН

Майкл

Соучредитель и старший научный сотрудник Исследовательского центра имени Генри Стимсона (ранее – президент и исполнительный директор Исследовательского центра имени Генри Стимсона, помощник по правовым вопросам Конгресса США, старший научный сотрудник «Фонда Карнеги за международный мир», ученый-дипломат Университета штата Вирджиния) (США).


ЛЕВИТ

Ариель

Старший научный сотрудник Программы по ядерной политике «Фонда Карнеги за международный мир» (ранее – заместитель советника по национальной безопасности по оборонной политике, руководитель Отдела по международной безопасности и контролю над вооружениями Министерства обороны Израиля), доктор наук (Израиль).


ЛЕГВОЛД

Роберт

Почетный профессор факультета политологии Колумбийского университета, доктор наук (США).


ЛУКИН

Владимир

Петрович

Заместитель председателя Комитета Совета Федерации по международным делам Федерального Собрания РФ, президент Паралимпийского комитета РФ, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ) (ранее – председатель Комитета по международным делам и заместитель председателя Государственной Думы ФС РФ, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, посол Российской Федерации в США), доктор наук (Россия).


МИЛЛЕР

Стивен

Директор программы по международной безопасности, главный редактор журнала «Международная безопасность», член Правления Белферовского центра науки и международных отношений Института государственного управления имени Джона Ф. Кеннеди Гарвардского университета, доктор наук (США).


НАЗАРКИН

Юрий

Константинович

Профессор Женевской школы дипломатии и международных отношений, Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР и России (ранее – представитель СССР на Конференции по разоружению, руководитель делегации СССР на переговорах с США по ядерным вооружениям и космосу (СНВ-1), заместитель секретаря Совета Безопасности РФ) (Россия).


НИКИТИН

Александр

Иванович

Директор Центра евроатлантической безопасности МГИМО (У) МИД РФ, главный научный сотрудник Центра международной безопасности Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений имени Е.М. Примакова Российской академии наук (ИМЭМО РАН), профессор, доктор наук (Россия).


НОРЛЭЙН

Бернар

Вице-президент «Инициативы по ядерному разоружению», почетный президент Комитета по исследованиям в области национальной обороны Франции, член Сети европейских лидеров за многосторонний подход к процессу ядерного нераспространения и разоружения, участник международного движения «Глобальный ноль», генерал в отставке (Франция).


НУРИК

Роберт

Старший научный сотрудник Атлантического совета (ранее – директор Московского Центра Карнеги), доктор наук (США).


ОЗНОБИЩЕВ

Сергей

Константинович

Заместитель председателя Организационного комитета Международного Люксембургского форума, заведующий Сектором военно-политического анализа Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений имени Е.М. Примакова Российской академии наук (ИМЭМО РАН), профессор МГИМО (У) МИД РФ (Россия).


ОРЛОВ

Владимир

Андреевич

Член Консультативного совета при Генеральном секретаре ООН по вопросам разоружения, советник ПИР-Центра, руководитель Центра глобальных проблем и международных организаций Дипломатической академии МИД РФ (ранее – член официальной российской делегации на Конференции по рассмотрению действия ДНЯО 2010 и 2015 годов) (Россия).


ПАН

Женкьянг

Вице-президент Китайского фонда международных исследований, профессор международных отношений Института стратегических исследований, член Комиссии по оружию массового уничтожения (ранее – директор Института стратегических исследований Университета национальной обороны), генерал-майор в отставке (Китай).


ПЕРКОВИЧ

Джордж

Вице-президент по науке «Фонда Карнеги за международный мир», доктор наук (США).


ПЕРРИ

Уильям

Профессор Стэнфордского университета, член Наблюдательного совета Международного Люксембургского форума (ранее – министр обороны США), доктор наук (США).


ПОТТЕР

Уильям

Директор Центра по изучению проблем нераспространения ОМУ имени Дж. Мартина, профессор Монтерейского института международных исследований, доктор наук (США).


РАУФ

Тарик

Советник по вопросам политики и информационно-пропагандистской деятельности в Офисе исполнительного секретаря Организации по Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, руководитель Организации по решению глобальных проблем в ядерной области (ранее – руководитель программы по разоружению, контролю над вооружениями и нераспространению Стокгольмского международного института исследования проблем мира, руководитель Департамента МАГАТЭ по контролю и координации политики в области безопасности), доктор наук (Канада).


САГДЕЕВ

Роальд

Зиннурович

Профессор Университета штата Мэриленд, член Наблюдательного совета Международного Люксембургского форума, академик РАН (Россия/США).


САЖИН

Владимир

Игоревич

Старший научный сотрудник Института востоковедения Российской академии наук, профессор (Россия).


СИДХУ

Пал В.

Старший научный сотрудник индийского филиала Брукингского института в Нью-Дели, старший научный сотрудник Центра международного сотрудничества Университета г. Нью-Йорк, доктор наук (Индия).


СИРИНСИОНЕ

Джозеф

Президент «Фонда Плаугшерз» (США).


ТОМСОН

Адам

Директор Сети европейских лидеров за многосторонний подход к процессу ядерного нераспространения и разоружения (ранее – постоянный представитель Великобритании при НАТО, Верховный комиссар Великобритании в Пакистане; британский посол и заместитель постоянного представителя при Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке) (Великобритания).


ФИНДЛЭЙ

Тревор

Председатель Консультативного совета по вопросам разоружения при Генеральном секретаре ООН, член Группы видных деятелей по существенному прогрессу в области ядерного разоружения, ведущий научный сотрудник Института социальных и политических наук Университета Мельбурна (ранее – директор школы международных дел им. Нормана Патерсона) (Австралия).


ХЕЙСБУРГ

Франсуа

Председатель Совета директоров Международного института стратегических исследований в Лондоне и Женевского центра политики безопасности, специальный советник Фонда стратегических исследований в Париже, профессор (Франция).


ШУБИН

Шахрам

Старший научный сотрудник «Фонда Карнеги за международный мир», доктор наук (Швейцария).


ЭЙЗЕНХАУЭР

Сьюзен

Президент «Эйзенхауэр груп», доктор наук (США).


ЭКЕУС

Рольф

Посол, член Наблюдательного совета Международного Люксембургского форума (ранее – Верховный комиссар по делам национальных меньшинств ОБСЕ, председатель Совета директоров Стокгольмского международного института исследования проблем мира) (Швеция).


ЭКТОН

Джеймс

Со-директор программы по ядерной политике и старший научный сотрудник «Фонда Карнеги за международный мир», доктор наук (США).


ЭЛЛЕМАН

Майкл

Старший научный сотрудник Международного института стратегических исследований – Америка (США).


ЭНТОНИ

Иан

Директор программы Стокгольмского международного института исследования проблем мира, доктор наук (Великобритания).

Наблюдатели


АНИЧКИНА

Татьяна

Борисовна

Консультант Организационного комитета Международного Люксембургского форума (Россия).


КОРТУНОВА

Мария

Васильевна

Консультант Организационного комитета Международного Люксембургского форума (Россия).





Пресс-конференция участников Юбилейной конференции Люксембургского форума в Париже

9 октября 2017 года

Вячеслав Кантор.Уважаемые господа, представители средств массовой информации. Благодарю всех вас за интерес к нашей конференции, которую мы проводим в год десятилетия Люксембургского форума. Форум был образован в результате конференции в Люксембурге в мае 2007 года, на которой присутствовали более пятидесяти известных международных экспертов из четырнадцати государств, в том числе многие из нынешних членов Наблюдательного совета.

Сегодня на конференции присутствуют руководители и представители одиннадцати наиболее известных международных организаций по ядерной проблематике. В качестве основных задач работы форума мы с самого начала планировали анализ самых острых проблем режима нераспространения ядерного оружия, контроля за его ограничением и последовательным сокращением, проблемы региональных ядерных и ракетных кризисов, прежде всего в Иране и Северной Корее, сохранности ядерных материалов, предотвращения ядерного терроризма.

Для анализа этих проблем за прошедшие десять лет было организовано проведение двадцати пяти конференций и круглых столов с участием самых известных международных организаций. Результатами анализа всегда были декларации и обращения к лидерам ведущих государств, в ООН, МАГАТЭ, другие международные органы с конкретными предложениями и рекомендацией по направлениям решения критических ситуаций. Как правило, мы получали ответы на эти предложения. Реакция была весьма быстрая, в виде непосредственных действий.

В состав Наблюдательного совета форума входят выдающиеся, известные в мире политические деятели и ученые. Уверен, что вы хорошо знаете и узнаёте в том числе и сидящих за этим столом. В этом году в совет вошел Генри Киссинджер.

В 2017 году мы ожидаем следующие характерные явления. Значительное повышение неопределенности практически во всех сферах ответственности Люксембургского форума. В следующем году США и Россия должны завершить сокращение своих стратегических вооружений в соответствии с условиями Пражского договора СНВ, однако впервые в истории отношений двух ядерных сверхдержав имеет место длительный застой в переговорах о дальнейшем сокращении ядерных арсеналов.

Нарастает напряженность из-за взаимных претензий к выполнению договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. Заморожена совместная программа по утилизации избыточного плутония, прекращена совместная работа ученых-ядерщиков.

Вашингтон резко критикует ядерное соглашение с Ираном. Тегеран, в свою очередь, угрожает выходом из этого соглашения и возобновлением своей оружейной программы. На критическом пике постоянно усиливающаяся ситуация на Корейском полуострове из-за ядерных ракетных провокаций президента Северной Кореи.

Исторический опыт убедительно подтверждает то, что без договоров по ограничению стратегических вооружений на основе баланса ядерных сил неизбежно происходит неконтролируемая гонка этого самого сокрушительного оружия.

Хорошо, что пока в полной мере осуществляется выполнение Пражского договора по СНВ, который заканчивается в 2021 году. Каждый год стороны обмениваются десятками инспекций на пусковых установках на земле, на подводных ракетоносцах, на тяжелых бомбардировщиках и сотнями проверяемых уведомлений о состоянии ядерных сил сторон. И никаких взаимных претензий по этому поводу нет.

Есть информация о начавшихся консультациях по продлению Пражского договора на пять лет. Но значительно лучше было бы подписание нового договора о дальнейших сокращениях СНВ.

Важнейшая задача – сохранение бессрочного Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, по соблюдению положений которого у сторон накопились взаимные претензии. Признаки подготовки отказа от него уже есть. США готовы приступить к подготовке производства оружия, запрещенного договором по типам вооружений. Прекращение действия этого договора способно привести к критическим последствиям для Европы, для России и для США. Потому что причины, заставившие стороны подписать его в 1987 году, стали в новейших условиях более весомыми, ставящими под угрозу массированного ядерного удара всю Европу. Информация об оживлении консультаций по устранению взаимных претензий периодически появляется, но необходимы более ответственные действия Москвы и Вашингтона.

С ситуацией на Корейском полуострове, уверен, все хорошо знакомы. Анализ предложений по этой проблематике найдет свое отражение в ходе нашей конференции. Привлеку ваше внимание только к историческому опыту, который подтверждает, что попытки умиротворения агрессивных тоталитарных режимов приводят, как правило, к катастрофическим последствиям.

В целом необходимо подчеркнуть, что сложившаяся в настоящее время в мире обстановка никаким образом не способствует укреплению режима ядерного нераспространения и усилению совместных, тесно скоординированных действий ведущих государств по предотвращению ядерного терроризма. Участники нашей конференции имеют конкретные предложения по решению проблем, вопросов в этих сферах. Результаты конференции вы сможете оценить после ее завершения.

Благодарю за внимание.

Владимир Дворкин.Я прошу вас задавать вопросы. Желательно адресные. Пожалуйста, прошу вас.

Вопрос. Добрый день, телекомпания RTVi, вопрос господину Кантору. Первый вопрос. На протяжении десяти лет вы, собственно, предоставляете итоговые документы руководителям сверхдержав, о чем неоднократно вы нам сообщаете каждый раз на этом форуме. Вопрос в связи с однозначной позицией по договору с Ираном: есть ли вообще смысл, на ваш взгляд, предоставлять рекомендации, особенно на фоне желания Дональда Трампа выйти из этого договора, и как вам кажется, удастся ли вам переубедить президента США – вам, вашему форуму, – этого не делать?

И вопрос господину Перри, бывшему министру обороны США. С чем связана позиция Трампа? Почему Дональд Трамп сегодня хочет выйти из договора по ядерной программе Ирана? Спасибо.

Вячеслав Кантор.Вообще, ваш вопрос я расцениваю как высочайшую оценку репутации Люксембургского форума. Вопрос о том, сможет ли рекомендация Люксембургского форума повлиять на президента Трампа, уже сам по своему формулированию является очень комплиментарным для Люксембургского форума.

Вы знаете, действие любого NGO имеет задачу влиять на общественное мнение в гражданском обществе и в правительственных кругах. Вот если уровень кипения в этом котле общественного мнения достигает соответствующей интенсивности, то тогда любые действия становятся эффективными.

Мы считаем, что Люксембургский форум набирает за эти десять лет градус актуальности. Вот мы сегодня беседовали с отцами-основателями Люксембургского форума, которые десять лет назад считали, что постановка о названии Люксембургского форума по своей сути некорректна. То есть не надо было десять лет назад говорить об угрозе ядерной катастрофы. А сегодня они говорят совершенно другое. О нашем предвидении, что угроза будет нарастать. И поэтому так оно и получилось.

Поэтому мы считаем, что мы хотели бы инфицировать президента Трампа нашей обеспокоенностью за будущее мира, за будущее глобальной безопасности. И вот для этого мы изложим очень конкретные предложения и аргументы. Для того чтобы не оставлять Россию и США один на один друг с другом, мы сегодня договорились, что мы итоговую декларацию, предложения для двух этих сверхдержав, направим также и председателю Китайской Народной Республики, потому что сегодня проблема ядерной безопасности в том числе находится и в сфере интересов Корейского полуострова. И понятен контекст, почему китайское присутствие будет очень важным в этом процессе.

Я бы хотел дальше эстафету передать Биллу Перри.

Уильям Перри. Прежде всего, позвольте сказать, что я не согласен с мнением президента Трампа по поводу того, что мы должны выйти из соглашения по Ирану. Вопрос также заключался в том, почему он хочет из него выйти, при этом я воспринимаю его заявления, не пытаясь читать между строк. Он заявляет, что хочет выйти из соглашения, потому что, по его мнению, он может договориться об улучшении условий в новом соглашении, что я считаю заблуждением, поскольку соглашение на более выгодных условиях невозможно. Если бы США вышли из соглашения, то это бы ликвидировало любые стимулы для европейцев и всех тех, кто поддержал нас при введении санкций, чтобы это соглашение было заключено. В отсутствие санкций со стороны мирового сообщества Ирану было бы невыгодно садиться за стол переговоров. Таким образом, мы могли бы расторгнуть соглашение, что было бы большой ошибкой, но мы не сможем договориться о новых условиях. Поэтому я считаю, что президент США ошибочно полагает, что изменить условия соглашения возможно.

Вопрос. Господа, меня зовут Карен из [News] и я не буду вставать, чтобы не заслонять камеры.

В дополнение к вопросу, заданному коллегой: заявления, которые звучат в ходе противостояния ядерных держав, приобретают все более агрессивный характер, кульминацией чего стало упоминание Третьей мировой войны. Перехожу непосредственно к сути вопроса: считаете ли вы, что президент Трамп ведет ответственную политику, и, выражаясь конкретней, если он на самом деле намеревается расторгнуть соглашение по Ирану, какое дипломатическое воздействие мир сможет оказывать на Северную Корею?

Также, г-н Перри, если позволите спросить, нынешний министр обороны США заявил, что соглашение по Ирану соответствует национальным интересам, с чем президент, очевидно, не согласен. Как вы объясните сложившуюся ситуацию и насколько она выходит за рамки обыденного? Спасибо.

Владимир Дворкин.Это вопрос к Биллу Перри, продолжение этого вопроса, да? Кому вы задаете вопрос?

Вопрос. Всем участникам. Возможно, г-н Бликс смог бы отреагировать на данный вопрос, но я была бы вам признательна, если бы вы также смогли высказать свое мнение.

Ханс Бликс. В принципе, я согласен с Биллом Перри по поводу соглашения по Ирану. Я считаю, что президент Трамп, выступая в ООН, говорил о потенциальной пользе организации и, таким образом, поддержал ее, но в то же время критиковал ее. Теперь он должен осознать, что переговоры по иранскому соглашению шли много лет и, когда оно было подготовлено, оно было передано в Совет безопасности ООН, чтобы тот его завизировал и, таким образом, придал ему юридическую силу. Это было бы невозможно ни в Лозанне, ни в Женеве, но это было возможно в Совете безопасности ООН, решения которого обязательны для всех его членов. Если г-н Трамп беспокоится по поводу авторитета ООН, то он не может в одностороннем порядке выйти из данного соглашения. Это первое соображение.

Во-вторых, я несколько озадачен тем одиночеством, в котором это мнение было выражено, или, иными словами, была занята такая позиция. В данной ситуации президент озвучил серьезное недовольство соглашением, в чем в какой-то мере его поддерживает правительство США, но международное сообщество практически единогласно выступает в пользу данного соглашения. Возможно, нельзя говорить об Израиле или правительстве Нетаньяху, однако некоторые представители вооруженных сил Израиля тоже поддерживают это соглашение, подтверждая, что они испытывают опасения в отношении Ирана, но поддерживают соглашение, полагая, что лучше иметь такое соглашение, чем не иметь никакого. Таким образом, это соглашение пользуется поддержкой весьма влиятельных кругов.

Уильям Перри. Хочу высказаться по поводу того, что нужно перестать говорить о Третьей мировой войне. Вспомним, что что Вторая мировая война унесла более пятидесяти миллионов жизней. Если бы началась Третья мировая война, то нам бы не пришлось говорить о количестве жертв, поскольку она привела бы к концу нашей цивилизации. Поэтому такая болтовня вызывает отвращение.

Дез Браун. Позвольте мне как британцу высказаться по поводу Совместного всеобъемлющего плана действий или сделки с Ираном. Мы не спрашивали напрямую всех присутствующих по поводу их отношения к СВПД или сделке с Ираном, однако я был бы крайне удивлен, если кто-нибудь в рамках данной конференции возразил бы против поддержки и соблюдения условий соглашения с Ираном, поскольку данное соглашение досталось всем с большим трудом. Данный успех можно отнести к заслугам многосторонней дипломатии. Успех был достигнут в том смысле, что все отчеты по данному соглашению указывают на соблюдение Ираном условий, предписанных ему в рамках сделки.

Таким образом, мы уверены в занимаемой нами позиции, поскольку, как указали другие выступавшие, почти все страны мира высказались в поддержку соглашения за исключением одного или двух государств, при этом я не уверен, что это одно или два исключения представляют мнение осведомленных об этом вопросе граждан в своих странах. За данным соглашением стоит резолюция Совета безопасности ООН, и похоже, как мы слышали, что есть поддержка со стороны г-на, или, скорее, генерала Макмастера, генерала Мэттиса, Рекса Тиллерсона, а также, насколько мне известно, председателя Комитета Сената США по международным отношениям. Разумеется, соглашение единогласно поддерживается странами Европейского Союза, в особенности, тремя странами, который участвовали в переговорах. Россией, Китаем. К тому же, никто не считает, что без данного соглашения все мы окажемся в более выгодной ситуации. Также, что немаловажно, Иран, по всей видимости, не оспаривает данного соглашения.

Таким образом, один из вопросов, на который вы хотели получить ответ и который интересовал вас больше всего, касался того, чем можно объяснить, что мнение президента Трампа отличается от всех остальных. Скажу откровенно, что не имею ни малейшего понятия об этом. Можно лишь вспомнить его любимое высказывание: «Это дело рук президента Обамы, следовательно, это плохо».

Ким Сенгупта.Благодарю вас. Меня зовут Ким Сенгупта, я представляю лондонское издание «Индепендент». Могу ли я задать вопрос участникам, и вы сами сможете решить, кто на него ответит. Но следующий вопрос через минуту будет адресован г-ну Перри. Прежде всего, рассуждая о подробных планах г-на Трампа, имеем ли мы дело со случаем, когда если он направит СВПД на повторное рассмотрение в Конгресс и попросит пересмотреть его, то существование плана на этом неизбежно закончится и Конгресс снова введет разработанные им санкции?

А второй вопрос, с вашего позволения, я адресую г-ну Перри. Г-н Перри, как вы, будучи американцем, расцениваете высказывания президента США, которые сложно отличить от заявлений Ким Чен Ына? Также, как, по вашему мнению, это ведет к сведению на нет дипломатических усилий, и думаете ли вы, что такая ситуация может привести к возможному ущербу, если это будет расцениваться не более, чем личные высказывания Трампа?

Уильям Перри. Не могли бы вы повторить свой второй вопрос, я его не понял.

Ким Сенгупта.Разумеется. Г-н Перри, мне было бы интересно услышать ваше мнение в качестве выдающегося американского государственного деятеля по поводу г-на Трампа, характера его высказываний в отношении Ирана и, в особенности, Северной Кореи, в свете того, что некоторые считают, что практически невозможно отличить его рассуждения от заявлений Ким Чен Ына. Считаете ли вы, что подобные заявления могут привести к конфликту или же этому не придадут серьезного значения, списав это на особенности высказываний, присущие Трампу?

Уильям Перри. Я постараюсь ответить на заданный вами вопрос в полной мере. Если речь идет о моем личном отношении, то я в шоке, говоря попросту. Я написал обзорную статью в издании «Политико» всего несколько дней назад по поводу характера высказываний как Ким Чем Ына, так и президента Трампа, в которой высказал предположение о том, что подобные провокационные заявления крайне опасны. Даже если забыть о политическом этикете и учитывать только опасность подобных высказываний, то очевидно, что таким образом создаются условия, которые могут втянуть нас в ненужную нам войну. Таким образом, это крайне нежелательно. Это скорее имеет отношение к только что увиденному, чем к тому, может ли это создать предпосылки, которые могут сподвигнуть нас или Северную Корею начать войну друг против друга. Подобная война будет иметь катастрофические последствия, в особенности для Южной Кореи и Японии, которые находятся в прямой досягаемости для ядерного оружия Северной Кореи. Таким образом, все это очень опасно и я в ужасе.

Владимир Дворкин.Коллеги, я думаю, что нам не нужно ограничиваться только разбором личностей президента Трампа и Ким Чен Ына. Есть много других проблем. Есть вопросы на другие темы?

Вопрос. Илья Крамник, портал Lenta.ru. У меня вопрос, наверное, прежде всего как раз к Владимиру Дворкину и, наверно, Уильяму Перри как к людям в прошлом более близким именно к военным организациям: насколько оправданно продолжение переговоров о новом договоре о стратегических наступательных вооружениях именно в традиционном формате Вашингтон–Москва и в традиционном формате ядерной триады, учитывая новые технические достижения, такие как развитие высокоточных ядерных и неядерных систем, в том числе в перспективе космического базирования, конечно же, развитие систем противоракетной обороны и в принципе рост ядерного потенциала других членов клуба – и Китая, и других стран?

Владимир Дворкин.Я постараюсь кратко ответить на этот вопрос, который, конечно, требует развернутого комментария. Я считаю, что безальтернативным сейчас является возобновление переговоров между Россией и США. Тем более что Россия настаивает и предлагает продлить действие Пражского договора СНВ. Лучше, конечно, было бы заключит новый договор, как уже было сказано, но я думаю, что если удастся продлить на пять лет, то за это время, может быть, возобладает разум в отношениях двух держав, во всяком случае по этому вопросу.

Переводить всё это в трехсторонние переговоры – я считаю, что это тупиковый путь. Потому что, можете себе представить, вот если сейчас между Россией и США действует такое количество инспекций, такое количество проверок и всего прочего, можете вы представить себе трехсторонний вот такой обмен всеми этими инспекциями? Да об этом надо пять лет договариваться. Я уже не говорю даже о том, что пятисторонними сделать, хотя бы основным деятелям большой пятерки.

Проблемы, которые ограничивают с российской стороны переговоры, – это противоракетная оборона, разоружающий удар – всё это аргументы, которые находятся в сфере политической, но не в сфере военной безопасности. Уже давно показано независимыми экспертами, что не может быть такой ПРО, которая способна отразить массированный удар. Только ограниченный удар могут отразить… Даже массированные средства ПРО, вот я так вот скажу, могут парировать только ограниченные, единичные, в виде нескольких ударов, ракеты, на большее они не способны. Точно так же показано, что не может повлиять на баланс сил и разоружающий удар обычными средствами. Это если совсем кратко.

Вопрос, пожалуйста, Виктор Литовкин.

Вопрос. Спасибо большое. Виктор Литовкин, ТАСС. Г-н Дворкин, мы сегодня на конференции слышали много убедительных аргументов в пользу того, что надо проводить переговоры между Вашингтоном и Москвой о дальнейшем сокращении стратегических ядерных наступательных вооружений и вообще заниматься ядерными проблемами. А что мешает вот эти вот последние годы, начиная с 2011 года, вести такие переговоры? Амбиции руководителей государств, отсутствие доверия, какая-то агрессивная политика с той и с другой стороны? Или риск получить одностороннее преимущество в военной сфере той или другой стороне? Спасибо большое.

Владимир Дворкин.Виктор Николаевич, вы уже ответили сами на этот вопрос, сказав, что амбиции, недоверие, то есть вот то, что возникло в качестве реакции на положение и России, и положение Соединенных Штатов. Вы уже всё ответили. Кто еще может на этот вопрос?.. Владимир Петрович, что повлияло на то, что затормозились все эти переговоры?

Владимир Лукин. Повлияла общая политическая ситуация и отсутствие политической воли главных участников этого процесса. Есть люди, которые считают, по каким-то причинам, что такие переговоры несвоевременны, ибо они не дают возможности модернизировать вооруженные силы; другие считают, что они невозможны, потому что другая сторона ведет себя плохо, не так, как хотела бы первая сторона, чтобы вела себя другая сторона. Отговорок и всяких вопросов много, а между тем все эти стороны, в том числе и третья, Китай, терпят сокрушительное поражение в виртуальной войне от Северной Кореи, которая одерживает блестящую победу нам ними всеми. Вот и всё.

Вопрос. Простите, меня зовут Дафна Бенуа, телеграфная служба агентства «Франс Пресс». У меня вопрос касательно договора, подписанного этим летом в ООН, в соответствии с которым было отменено, то есть, по сути, попросту запрещено ядерное оружие. Подписание договора приветствовалось несколькими экспертами, которые находятся среди присутствующих участников, но, с другой стороны, другие говорят, что данный договор совершенно абсурден и бесполезен, пока он не будет подписан ядерными державами, чего они не сделают. Один французский эксперт сказал мне, что, по его мнению, это очередной Пакт Бриана-Келлога ХХI века, имея в виду его совершенную бесполезность. Что вы думаете по этому поводу?

Джаянта Дханапала.Я думаю, что мнения среди участников по поводу данного договора будут разными. Многие из нас, особенно представители стран Движения неприсоединения, приветствовали его. 7 июля за принятие договора проголосовало 122 страны. Тем временем, договор уже вступил в силу, поскольку для этого требовалось только 50 подписей. Однако, разумеется, он призван наложить нормативный запрет на оружие и сделать его незаконным вне рамок международного права, чтобы он возымел такое же действие, как договора о запрете химического и биологического оружия. Таким образом, все три категории оружия массового уничтожения в теории запрещены и поставлены вне закона. Однако это не означает, что мы избавились от ядерного оружия. В самом деле, нам до сих пор не удалось избавиться даже от химического оружия, но мы продолжаем уничтожение химического оружия и переходим к проверке соблюдения.

В отношении ядерного оружия подобного соглашения нет, поскольку девять стран, обладающих данным оружием, не желают от него отказываться и выступают против договора, и, в самом деле, насколько мне известно, пытаются надавить на страны, подписавшие договор 7 июля, чтобы заставить их не ратифицировать его. Однако мне кажется, что, поскольку договор вступил в силу, мы должны стараться прекратить диалог глухих, который ведут между собой ядерные и неядерные страны. В противном случае, ДНЯО, который был подписан большим числом стран мира, окажется на грани краха.

Рольф Экеус.Я бы хотел поделиться со всеми своими соображениями, а также осведомиться: собираемся ли бы вечно жить с ядерным оружием? Я считаю, что Билл Перри уже разъяснял последствия применения ядерного оружия, что не исключается. Как можно быть настолько глупыми? Неужели вы на самом деле полагаете, что, обладая ядерным оружием, мы не будем его применять, руководствуясь принципом сдерживания? Мы запугиваем друг друга, чем больше у нас оружия; чем сильнее мы запугиваем друг друга, тем меньше вероятность применения ядерного оружия? Мне кажется, что это очень необычный образ мышления в данном вопросе. Это наивысшая угроза существованию человечества по причине того насилия, которое будет вызвано использованием данного оружия.

Помимо этого, разумеется, в наличии имеется ДНЯО, в котором четко обозначено стремление к отказу от ядерного оружия. Как минимум пять постоянных ядерных держав выступают в поддержку данного договора. Таким образом, Статья 6 данного Договора уже победила, как и общие положения во вступительной части Договора на предмет ликвидации ядерного оружия, поэтому довольно постыдно строить нашу жизнь на основе принципа «У меня есть оружие и если ты будешь мне угрожать, я буду угрожать тебе в ответ». И вот в чем дело… Такие договоренности не дают нам гарантий безопасности, что Билл Перри неоднократно объяснял, и я надеюсь, что мы сможем прислушаться к нему в этом вопросе.

Ханс Бликс.Президент Кантор немного ранее говорил о гражданском обществе, а Люксембургский форум является субъектом гражданского общества, частью гражданского общества. И я полагаю, что мы имеем дело с ситуацией, когда международное гражданское общество добилось значительного успеха в своих действиях. Это касается не только людей, но и государств. Мне кажется, что новый договор о запрете ядерного оружия можно рассматривать как крик о помощи большинства стран в мире, где ядерные державы не смогли добиться прогресса в области ядерного разоружения. Аргумент о том, что этот договор будет противоречить ДНЯО, на мой взгляд, ничем не обоснован. Ядерные державы не несут обязательств по ликвидации своего ядерного арсенала. Новый договор их также не может к этому принудить. Структура данной системы такова, что неядерные страны обязуются не приобретать ядерного оружия, а пятерка великих и могучих ядерных держав берет на себя обязательства по разоружению, ведению переговоров с целью разоружения, чего как раз не происходит.

Ценность нового запрета заключается в создании нормы против ядерного оружия. Это не так уж несущественно. Я считаю, что если бы они не испытывали столь серьезных опасений по поводу того, что такая норма может сформироваться, они бы не выступали против этого договора столь активно.

Позвольте мне напомнить об одном примере: в 1925 г. был принят Женевский протокол о запрете на применение химического и бактериологического оружия. Это произошло в 1925 году. Мне кажется, что только спустя 30 лет протокол был ратифицирован США. Постепенно, по мере роста неприязни к химическому оружию, общественное мнение против его применения становилось все сильнее и к 70-м гг. ХХ века данный протокол уже можно было рассматривать как часть обычного международного права. Именно так мир смотрел на применение химического оружия в Сирии даже до того, как сирийское правительство ратифицировало Конвенцию о запрещении химического оружия. Таким образом, постепенно в международном сообществе формируются ценности и нормы, что мы с вами и наблюдаем в данном случае.

Уильям Перри.Я выступил в поддержку договора, поскольку узрел в нем принципиальное заявление. Я не ожидаю получения на его основе немедленных результатов, однако он важен потому, что в нем провозглашен определенный принцип. Например, его можно сравнить с ситуацией в 1776 г., когда Американский Континентальный Конгресс заявил, что «все люди созданы равными». Когда было сделано данное заявление, в США было узаконено рабство, женщины не имели права голосовать и это далеко не полный список. Это же безумие, что женщины в этой стране не имели равных прав. Однако принцип был провозглашен и много десятилетий подряд мы приближали его осуществление. Я рассматриваю это в том же свете. Это принцип, который нужно воспринимать серьезно, верить в него и стремиться к тому, чтобы претворить его в жизнь.

Дез Браун. Можно я скажу буквально несколько слов в пользу аргумента о том, что сейчас слишком рано делать выводы о том, какое влияние будет оказывать данный договор. Помимо этого, существует немало примеров договоров в наши дни и нет необходимости искать такие примеры в уроках истории. Позвольте же мне привести несколько подобных примеров.

Возьмем договор об учреждении Международного уголовного суда. США так и не подписали данный договор. Но почти двадцать лет они платят за него. И продвигают его по всему миру. Я имею в виду, что для США это стало нормой ведения международных дипломатических отношений.

Конвенция о запрещении кассетных боеприпасов. США не подписали и этот договор, но сегодня они более чем серьезно относятся к их применению, более того, я не думаю, что они их применяли с момента подписания договора. Понимаете, с учетом исключений, связанных с ситуацией на Корейском полуострове, что вызывает сложности у всех, практически ни одна страна не применяет в настоящее время противопехотные мины, несмотря на то, что договор об их запрещении был подписан далеко не всеми.

Таким образом, подобные нормы могут сформироваться в кратчайшие сроки, но я не утверждаю, что это уже произошло. Это то, что произойдет в будущем. Тем не менее, уже произошло одно крайне интересное событие – организация ICAN (Международная кампания за запрещение ядерного оружия) получила Нобелевскую премию мира. Замечу, что в Европе это имеет большое значение, поскольку множество европейских стран гордятся причастностью к Нобелевской премии мира, причем, некоторые из них являются странами НАТО. Таким образом, теперь они должны будут задуматься над тем, как общественность в их странах относится к этому Договору. Либо они будут руководствоваться принципом уважения к Премии мира, либо они будут говорить то, что от них хотят услышать их союзники, не желающие отказываться от ядерного оружия. Возможно, это не будет очевидным в течение долгого времени, но это вызовет воздействие в особенности в странах, которые в своей политике ориентируются на коалиции. Значительное воздействие.

Таким образом, существует множество причин, благодаря которым этот подход может возыметь успех. Даже если вам кажется, что это не лучший в мире договор, я не думаю, что он мог быть лучше.

Вопрос. Агентство ТАСС…

Владимир Дворкин.Извините, последний вопрос, пожалуйста.

Вопрос. Да, последний вопрос, если можно, президенту Люксембургского форума, господину Кантору. Я так понимаю, что на данной конференции подводятся какие-то итоги десятилетней работы Люксембургского форума, но, видимо, и устанавливаются какие-то новые горизонты, и хотелось бы узнать, есть ли уже какие-то конкретные планы, чем будет заниматься Люксембургский форум, скажем, в ближайшее десятилетие, какие-то конкретные задачи, которые вы ставите перед форумом. Спасибо.

Вячеслав Кантор. Да. Конечно же, новые проблемы ставят новые задачи и определяют горизонты развития нашей организации.

Во-первых, вот я хотел бы вам привести несколько примеров. За десять лет очень существенно изменяются многие политические контексты. Вот обратите внимание, появился феномен Украины, очень серьезно проявился контекст Корейского полуострова, Ближний Восток, и так далее, и так далее. Всё это, драматическое обострение на Ближнем Востоке, сегодня угроза ядерного терроризма уже имеет адресность, то есть мы понимаем, что это наиболее инфицированный регион, когда мы говорим об угрозах ядерного терроризма, токсичный регион в этом смысле, это всё – новый политический контекст – и определяет новые горизонты работы Люксембургского форума.

Появляются опаснейшие тренды, новые тренды. Вот сегодня, например, мы говорили о том, что уже в военной риторике, в риторике военных, которые связаны с высшими политическими кругами в ряде стран, говорится о возможности разработки концепции ограниченной стратегической ядерной войны. Это очень опасный симптом, и, конечно, Люксембургский форум должен глубоко разобраться в этой проблеме и положить на стол перед политическими деятелями, способными принимать стратегические решения, весь набор последствий, которые за этим последуют.

Сегодня секретарь Перри приводил пример, когда непреднамеренно мир может скатиться к угрозам реальной ядерной войны. Сегодня был показан замечательный такой научно-фантастический фильм, в котором на примере взаимоотношений Пакистана и Индии такой потенциальный, гипотетический конфликт мог бы быть разыгран. Я думаю, что это интересная тема для развития нашего инструментария Люксембургского форума. Может быть, мы сделаем подобные фильмы об угрозах ядерного терроризма, потому что многие недопонимают эти угрозы, откуда они могут происходить и какие возможны сценарии. Конечно же, надо нам думать, чтобы эти хорошо разработанные фильмы и проясняющие ситуацию фильмы не стали инструкцией для террористов, а такая опасность тоже существует.

И наконец я бы хотел закончить с примерами вот возможных сценариев, возможных направлений для активности Люксембургского форума. Это разговор все-таки о глубоком понимании психологии развития угрозы ядерного терроризма.

Вот вы знаете, мне приходит, вот когда я слушаю такой глубокий анализ мудрецов, которые сидят в Люксембургском форуме, это действительно надо понимать, что это суперзвезды в своем деле. И они, конечно же, доставляют, я не побоюсь такого сравнения, просвещенному человечеству огромную мудрость и огромный профессионализм свой, они доставляют это своей работой в течение десяти лет в Люксембургском форуме, и мы им очень благодарны за это. Но все-таки, вы знаете, у меня сегодня возникла такая аналогия – вот сегодняшней ситуации с тем, что происходило сразу после завершения Второй мировой войны.

Вот обратите внимание, уже сегодня признано, что никакой военной целесообразности в атаках на японские города не было у американской стороны. Это был инструмент устрашения, это был инструмент воздействия на мировую психологию, кто должен определять миропорядок на будущие десятилетия. Эта система работает до сих пор. Я бы очень не хотел, и Люксембургский форум должен уделить этому внимание, что корейская карта будет разыграна именно в подобном контексте. Для целей устрашения. Потому что какие-то мысли уже на эту тему в воздухе есть. Вот это еще одно направление, по которому нам надо пройти, я думаю, в работе Люксембургского форума. Спасибо.

Владимир Дворкин. Кажется, мы не ответили на вопрос, я бы попросил, чтобы, может быть, академик Сагдеев высказал свою точку зрения по поводу возможности ограниченной стратегической войны между ядерными державами. Вот считает ли он возможным это?Роальд Сагдеев. Этот вопрос обсуждался в применении к ограниченной ядерной тактической войне, и все эксперты, и я думаю, что и руководители ядерных держав, тогда, еще во времена Горбачева, Рейгана, считали, что это не только невозможно, это крайне опасно, потому что это наверняка могло бы привести к глобальной мировой ядерной войне. Потому что эскалация в процессе нанесения ядерных ударов совершенно очевидна. Вот это мы видели сегодня вот в этом очень поучительном видеофильме, который Билл Перри показал нам.

Я хотел бы сказать два слова относительно вот этой несколько спорной истории с присуждением Нобелевской премии. Вот моя точка зрения состоит в том, что ничего страшного не было бы, если бы и руководители ядерных держав присоединились к такому договору. Это бы не означало, что они должны были бы за одну ночь немедленно ликвидировать свои ядерные силы. Но это было бы подтверждением того намерения, которое в каком-то смысле уже прозвучало в Договоре о нераспространении. Я думаю, что Михаил Сергеевич Горбачев подписал бы это сразу. Спасибо.

Владимир Дворкин.Ну, теперь таких деятелей масштаба Михаила Сергеевича, к сожалению, нет. Спасибо, коллеги. На этом наша пресс-конференция закончилась.